Звонкий топот сандалий
И россыпью
Солнечных зайчиков смех
Расплескались
В стакане двора,
Голубей разгоняя…
Я по этим ступеням
Твоими следами прошла,
Но на сколько же лет,
Но на сколько же
Лет
Опоздала!
…Улыбаюсь
Глазам твоим.
Ласковый солнечный свет
Так легонько касается губ
Или краешка сердца…
Наше время –
Сегодня!
Но мы – через столько морей…
Я опять промахнулась
И снова руки не коснуться.
Но – смотри! –
Твой мерцающий вечер
Входит в утро мое,
Возвращая
Закату рассвет,
Не прощаясь
До будущей встречи.
В светлом мае твоем
Я тебе расскажу о сирени,
О внимательных соснах
По краю цветущих дубрав…
Не спрошу (не посмею),
А только взгляну – и в ладонях
Вновь ловлю свое сердце.
Его мне никак не унять!
Я все знаю, поверь,
Тем седьмым неоправданным
Знаньем.
И тревоги твои
Я готова развеять легко…
Ну, поглубже вдохни –
И взлетаем!
Ты доверишься мне?
Мы умеем – лишь вспомни! –
Летать.
В моей жизни – нелепой и странной,
Как росчерк небрежный,
Где под сталью ветров
Так непросто сберечь отголосок тепла,
Всходят глаз твоих звезды.
И вдруг распускается нежность
Хрупким белым цветком,
Не боящимся жить до утра,
До веселых и шумных
Лучей восходящего солнца,
До нескромно щебечущих птиц,
Заглушающих губы мои…
Тихий свет твоих глаз –
Что ему и пространство, и время?
Ведь безмерна душа
И немыслима сила любви.
Ты не спрашивай. И не слушай.
А просто смотри в глаза:
Я и есть этот самый случай,
Что сорвал навсегда тормоза.
Я и есть та шальная пуля,
Что сшибает с двери засов.
Если чувства твои уснули –
Ох, не будет им больше снов!
И не сбудется темный омут
Одинаковых – в точку – дней.
Если кажется – мир перевернут,
Значит надо шагнуть смелей!
Посмотри: сквозь глаза светят души.
Им не надо каких-то слов.
Сердце знает гораздо лучше,
Что права лишь одна любовь…
Асе
Глядя на свое отражение
в опрокинутом зеркале,
боясь всколыхнуть горечь
в полной любви и боли душе,
всё так же не умея жить
с поправкой на возраст,
распахивая сердце
до самоотречения,
но с горькой усмешкой
отметая иллюзии, -
что вправе я сказать девочке
с кровоточащим сердцем,
умеющей жить над пропастью?
Ну что ж! Мне не дано
Уменье ловких фраз
И многословье чувств.
Я мыслю, я дышу,
Топлю в улыбке боль.
И все, что я могу –
Лишь сквозь бессилье дней
И многодумье строк
Коснуться твоих губ
И целовать глаза…
Как просто!
Но для нас –
На сорванных ветрах
Дыхание любви…
Прыжок, еще прыжок, -
По кочкам, по ухабам.
Поджала хвост,
Слизала с раны кровь.
Над пропастью
Зависла и лукаво
Тяну улыбку,
Хоть стреляют влет…
Пожала лапку,
Хочешь – шаркну ножкой?
Подумаешь –
Меж ребер воткнут нож.
Собакой выла ночью,
Днем же – кошкой
Протискиваюсь в жизнь,
Но… не везет.
И соскользнула,
И лечу, зажмурясь.
Какой полет?!
Я – только камнем вниз.
Удар. Ну все, отмучились.
Но, враже,
Ты треплешь за плечо:
«Очнись!»
Ты, конечно, прекрасна, -
Так пронзительно все, что теряем!
Ты, конечно, богата
Всеми формами слова «последний».
И щедра ты безмерно
На утраты и боль расставанья,
На туманную сонность
Обескрылевших мерзлых рассветов
И пугливую поступь
Предзакатной багровой зари.
Я ценю твой подарок:
Обжигающий всплеск листопада
И последнюю милость –
Все навзрыд откровенья дождей.
И уставшее сердце
Без условий тебя принимает.
…Но зачем так жестоко
Ты ему оставляешь весну?
Всё нормально, наш диагноз
И «на глаз» определяют:
Если пальцем у височка –
Значит ты таки поэт!
Всё нормально, одиноким
И не понятым толпою
И до нас поэт был каждый,
Каждый – будет после нас.
Но сознайся, но сознайся,
Что хоть мы всё время стонем,
Обрывая души-крылья
И расстреливая сердце
Неприкаянной любовью,-
Мы лукавим и грешим:
Потому что отказаться
От судьбы, клейма поэта
И зажить спокойной жизнью
Мы не можем, не хотим.
Будь же славен наш диагноз
Сумасшедших мазохистов!
Наш дружбан – Пегас, а Муза –
Наша верная подруга.
Виртуальна их поддержка,
Но нам хватит и такой.
Мы не балованы жизнью
И должны всегда быть в форме,
Чтобы звание поэта
Нам нести хватало сил.
А душа… Ну что ж, поштопав
Дыры крупные, мы снова,
Выживать уже привыкнув,
Дышим, пишем и живём!
